Официальные доклады
Доклад по правам человека в Республике Таджикистан за 2008 год
Опубликовано Бюро по вопросам демократии, прав человека и труда, 25 февраля 2009 г.
ТАДЖИКИСТАН
Таджикистан, население которого составляет приблизительно семь миллионов человек, является авторитарным государством, и в его политической жизни доминирует Президент Эмомали Рахмон и его сторонники. Не смотря на то, что Конституция страны подразумевает многопартийную систему, на самом деле правительство препятствует развитию политического плюрализма. Президентским выборам в 2006 году недоставало настоящей конкуренции, и они не соответствовали международным стардартам, хотя наблюдались некоторые улучшения в процедуре голосования. В общем и целом, гражданская администрация сохраняет полный контроль над службами безопасности.
Соблюдение правительством прав человека остается на низком уровне, и коррупция по-прежнему тормозит демократическую и социальную реформы. Были зарегистрированы следующие случаи нарушения прав человека: ограничения на право граждан на смену своего правительства; применения пыток и насилие над задержанными и другими лицами со стороны служб безопасности; угрозы и применение насильственных мер со стороны служб безопасности; безнаказанность служб безопасности; слишком долгий срок содержания под арестом до суда; отказ в праве на справедливый суд; жестокие и угрожающие жизни условия тюремного содержания; отказ международным наблюдателям в доступе в места тюремного заключения; ограничение свободы слова, прессы и СМИ; органичение права на собрания; органичения свободы совести и вероисповедания, в том числе ограничение свободы на соблюдение религиозных обрядов; притеснение международных негосударственных организаций (НПО); сложности с получением регистрации и виз; насилие и дискриминация в отношении женщин; торговля людьми; и детский труд.
Уважение прав человека
Раздел 1 Уважение неприкосновенности личности, включая защиту от:
а) Произвольное или незаконное лишение жизни
Ни правительство ни его представители не совершили политически мотивированных убийств; однако были случаи смерти в местах заключения. В некоторых случаях семьи задержанных оспаривали официальную причину смерти. В сентябре скончался Саъдулло Рахимов, проведя шесть месяцев под стражей в ожидании суда. Власти утверждают, что это случай естественной смерти, однако родственники Рахимова утверждают, что он скончался в результате плохого обращения.
За год количество жертв мин снизилось – четверо человек погибли и восемь получили ранения. В 2007 году всего было зарегистрировано 13 жертв, семь из них – со смертельным исходом. Правительство продолжает сотрудничество с международными организациями для того, чтобы очистить от мин всю территорию страны.
б) Исчезновения людей
Не поступало сведений о политически мотивированных или иных случаях исчезновения людей.
в) Пытки или другие жестокие, нечеловеческие или унизительные виды обращения или наказания
Законодательство страны запрещает подобную практику; однако поступали сообщения о том, что сотрудники службы безопасности постоянно ее применяют. Представители власти не предоставили правозащитным организациям достаточного доступа к информации для того, чтобы расследовать поступившие заявления о применении пыток.
Сотрудники органов безопасности, в особенности из Министерства внутренних дел (МВД), продолжали применять избиение и другие формы насильственного принуждения для того, чтобы получать признания во время допроса. Избиение и другие формы жестокого обращения также являются частой практикой и в местах заключения. Проводя свое исследование в 2008 г., Бюро по правам человека и соблюдению законности, местная НПО, обнаружила в системе уголовного судопроизводства явно предвзятое отношение к тому, что сотрудники правоохранительных органов выбивают признания у арестованных. Уголовный кодекс не дает конкретного определения пыткам, и государственные правоохранительные органы не имеют эффективных методов для отслеживания возможных нарушителей.
За прошедший год правительство преследовало в судебном порядке 67 чиновников, обвиненных в неподобающем поведении. Однако неясно, сколько их этих случаев касалось применения пыток или видов наказания, нарушающих права человека. Представителей правоохранительных органов обычно обвиняли по уголовным статьям, относящимся к превышению должностных полономочий или принуждению к даче ложных показаний.
Условия в тюрьмах и местах временного заключения
Правительство содержит восемь тюрем, среди них одна – для женщин, и четыре учреждения досудебного заключения.
Министерство юстиции (Минюст) по-прежнему отказывало предоставить представителям международных организаций и организаций гражданского общества доступ к тюрьмам и местам досудебного заключения для расследования заявлений о жестоком обращении и условиях содержания заключенных. Некоторые иностранные дипломатические миссии и НПО получили доступ для проведения программ поддержки или выполнения консульских функций, однако их представители могли находиться только в административных и медицинских отделениях, и они сопровождались сотрудниками Министерства юстиции. Правительство не подписало соглашение с Международным комитетом Красного Креста (МККК), которое предоставляло бы ему свободный и беспрепятственный доступ к тюрьмам и местам заключения. Международные наблюдатели МККК не вернулись в страну после своего отъезда в 2007 г.
За прошедший год поступали жалобы от задержанных и заключенных на жестокие и угрожающие жизни условия содержания, в том числе, переполненность и плохие санитарные условия. Серъезной проблемой были голод и заболевания, однако внешние наблюдатели не смогли достоверно оценить масштаб проблем из-за отсутствия доступа. Организации, занимающиеся вопросами тюремного заключения, сообщили, что уровень заражения туберкулезом и ВИЧ был весьма значительным, и что качество медицинского обслуживания было очень низким.
г) Необоснованный арест или задержание
Со времен Советского Союза правительство не внесло существеннных изменений в Уголовный процедурный кодекс, и система уголовного правосудия не смогла защитить граждан от необоснованного ареста или задержания. Было проведено очень мало проверок, касающихся полномочий прокуроров и милиции на арест граждан.
Роль милиции и аппарата безопасности
МВД, Агентство по контролю за оборотом наркотиков, Государственное агентство по финансовому контролю и борьбе с коррупцией (анти-коррупционное агентство), Государственный комитет по национальной безопасности, Государственный налоговый комитет и Таможенная служба отвечают за охрану общественного порядка и соблюдение норм гражданского права. МВД в основном отвечает за охрану общественного порядка и контролирует деятельность милиции. Агентство по контролю за оборотом наркотиков, анти-коррупционное агентство и Государственный налоговый комитет наделены полномочиями расследовать определенные виды преступлений; они подотчетны Президенту. Государственный комитет по национальной безопасности отвечает за службу разведки и контролирует Пограничные службы. Таможня подотчетна непосредственно Президенту. Генеральная Прокуратура следит за уголовными расследованиями, которые проводят эти агентства.
Обязанности всех этих органов в значительной степени дублируют друг друга, и правоохранительные органы уступают Комитету по государственной безопасности. Правоохранительные органы не смогли эффективно расследовать деятельность организованных криминальных группировок, и коррупция остается серъезной проблемой. Поступали достоверные заявления о том, что офицеры подкупают своих командиров, чтобы получить повышение. Известно, что работники ГАИ оставляют себе штрафы, выписанные водителям за нарушение правил дорожного движения. Не смотря на то, что в отношении некоторых сотрудников правоохрантельных органов были возбуждены уголовные дела, многие серъезные нарушения – в особенности совершенные высокопоставленными лицами – остались без внимания.
Жертва насилия со стороны работников милиции может подать официальную жалобу в письменном виде их непосредственному начальнику. Однако большинство жертв предпочитают молчание риску возмездия со стороны властей. За год правительство арестовало 67 сотрудников правоохранительных органов за уголовные нарушения; около 29 из них были задержаны по обвинению в коррупции. Из 109 сотрудников правоохранительных органов аресованных в 2007 г. , суд объявил виновными 103 и невиновными оставшихся шесть.
Арест и задержание
Прокуроры наделены полномочиями выдавать ордер на арест, и не сущестует никаких требований о том, что ордер на досудебное задержание должен получить судебное одобрение. Закон позволяет сотрудникам милиции, при определенных обстоятельствах, задержать подозреваемого без ордера, однако прокурор должен быть уведомлен об этом в течение 24 часов с момента ареста. При исключительных обстоятельствах срок досудебного задержания может достигать 15 месяцев. Местный/районный прокурор может выдать разрешение на досудебное задержание сроком до двух месяцев; разрешение на увеличение срока должно выдаваться прокурорами вышестоящего уровня. Обвиняемый может подать петицию о судебном пересмотре ордера на задержание. Однако судьи редко пересматривают вопросы по задержанию, и наблюдатели считают этот процесс пересмотра простой формальностью.
Каждый задержанный имеет право воспользоваться услугами адвоката, и правительство должно предоставить бесплатного адвоката тем, кто не может оплатить его услуги. На практике же правительство не всегда предоставляло бесплатных адвокатов и в большинстве случаев, когда адвокат был назначен, он защищал интересы правительства, а не клиента. Системы освобождения под залог не существует, однако обвинямые в уголовных преступлениях могут быть выпущены на свободу на определенных условиях и с соблюдением обязательства находиться в месте своего постоянного проживания в ожидании суда. Согласно закону родственники могут навещать заключеного только после того, как ему было выдвинуто обвинение. Были отмечены случаи того, что власти не давали адвокатам и родственникам доступ к задержанным. Власти подолгу держали многих арестованных отрезанными от внешнего мира, не предъявляя им официального обвинения.
Как правило правительство имело основание для совершения ареста, хотя поступали заявления о том, что власти фальсифицировали обвинения или “раздували” небольшие инциденты для того, чтобы совершать политически мотивированные аресты. В некоторых случаях милиция арестовывала невиновного человека, обвиняла его в совершении преступления, которое милиция пыталась расследовать, и затем подставляла его для того, чтобы ложно заявить, что преступление было раскрыто. В некоторых случаях правоохранительные органы не получили ордер на арест как положено и не предъявили обвинение за время, положенное по закону.
Прокуроры руководят проведением досудебного расследования, и они имеют право возбудить уголовное дело.
Амнистия
В отличие от прошлого года, в этом году не было назначено общей амнистии.
д) Отказ в проведении справедливого открытого суда
Несмотря на то, что закон обеспечивает деятельность независимой системы правосудия, на практике исполнительная власть и криминальные сети оказывают давление на прокуроров и судей. Коррупция и неэффективность работы остаются основными проблемами.
Уголовный процедурный кодекс наделяет прокурора диспропорционально большой властью в отношении судей и адвокатов защиты. Эта власть включает в себя контроль над проведением официального расследования и наблюдение за всеми процедурами по делу. “Контрольные полномочия”, гарантированные законом, позволяют прокурору опротестовать решение суда без соблюдения обычных процедур апелляции. Прокуроры могут настоять на аннулировании решения суда, и дело будет пересматриваться вышестоящими судами до бесконечности даже после того, как срок подачи апелляции истек. Эти полномочия служат препятствием созданию независимой системы правосудия.
Уголовные суды обычно имеют три уровня: районные, городские или региональные и национальные суды. Большинство дел рассматривается гражданскими уголовными судами. Однако в редких случаях гражданские лица предстают перед военным требуналом; при этом обвиняемый имеет те же права, что и в системе гражданских судов. Такие дела заслушивает военный судья и два действующих офицера общей службы. Конституционный суд занимается делами, которые касаются нарушения Конституции.
Президент может назначать и снимать судей и прокуроров при согласии Парламента. Судьи на всех уровнях системы имеют низкий уровень образования и весьма ограниченный доступ к справочным правовым материалам. Низкая заработная плата делает судей и прокуроров склонными к взяточничеству, что и осталось обычным делом. На судей оказывалось политическое влияние.
Правительство пытается решить проблему чистоты судебной системы тем, что привлекает судей и прокуроров к уголовной ответственности. За этот год правительство арестовало четверо судей и одного сотрудника системы правосудия с обвинением в коррупции. Суд признал четырех сотрудников системы правосудия, арестованных в 2007 г., виновными в основном в коррупционной деятельности. Из них двое были нотариусами и двое – судьями.
Судебные процедуры
Судебные заседания открыты для общественности за исключением рассмотрения дел, касающихся вопросов национальной безопасности. Власти необоснованно отказали мониторинговым организациям в доступе к судебным заседаниям. Комиссия, состоящая их председательствующего судьи и двух “народных советников”, определяет виновен обвиняемый или нет. Квалификация советников и процедура их отбора не ясна, однако они играют весьма пассивную роль, и судья-председатель доминирует в судебном процессе.
Согласно закону, дело должно быть передано судье в период 28 дней с момента предъявления обвинения; однако рассмотрение большинства дел было задержано на месяцы. По закону суд должен назначать бесплатного адвоката; однако на практике власти часто отказывали арестованному в предоставлении услуг адвоката.
Те, кому предъявлялось обвинение, были непременно признаны виновными. Судьи часто принимали неподтвержденные свидетельские показания сотрудников правоохранительных органов, в особенности членов Госкомитета по нац. безопасности, и часто игнорировали отсутствие вещественных доказательств.
Согласно закону как подзащитные так и адвокаты-защитники имеют право просматривать все государственные доказательства, делать очную ставку и допрашивать свидетелей и предоставлять свои доказательства и свидетельства. Все категории граждан имеют право давать показания и, в принципе, все свидетельские показания должны быть приняты во внимание на равной основе. Закон защищает право на подачу апелляции. Согласно закону права подзащитных во время судебного разбирательства являются равными для всех граждан.
Не смотря на то, что прокуроры имеют законное право вмешиваться в рассмотрние дел, случаи, когда прокуроры воспользовались этим правом, не были зарегистрированы.
Политические заключенные и задержанные
Власти заявили, что в стране нет политических заключенных, и что они не совершали политически мотивированных арестов; однако оппозиционные партии и местные наблюдатели заявили, что правительство выборочно преследовало своих политических оппонентов. Точное количество задержанных по политическим мотивам не известно.
Мухаммадрузи Искандаров, глава Демократической партии Таджикистана и бывший глава Таджикгаза, государственной газовой монополии, по-прежнему остается в заключении, после того, как он был незаконно экстрадирован из Москвы и обвинен в коррупции в 2005 г. Бывший министр внутренних дел, Якуб Салимов, отбывает 15-летний срок за преступления против государства и государственную измену, что было определено в ходе закрытого судебного разбирательства в 2005 г. Рустам Файзиев, заместитель Председателя незарегистрированной Партии прогресса, отбывает пятилетний срок за оскорбление и клевету на Президента Рахмона в письме 2005 года.
Процедуры гражданского суда и механизмы защиты
Гражданские дела рассматриваются в общих гражданских судах, экономических судах и военных судах. На практике юрисдикции этих судов в значитеьной степени пересекаются, что создает препятствия их справедливости и эффективности. К примеру, Верховный суд постановил, что гражданские дела, касающиеся Свидетелей Иеговых, должны рассматриваться военным судом, так как доказательства, представленные Госкомитетом по национальной безопасности, относились к сфере национальной безопасности. Дело, касающееся спора о земельной собственности между церковью Сон Мин и городом Душанбе, рассматривалось судом по экономическим вопросам, несмотря на отсутствие явного коммерческого интереса.
Несмотря на то, что Конституция предусматривает независимую судебную систему, на практике суд не является беспристрастным и независимым в рассмотрении гражданских дел. В деле о церкви Сон Мин, администрация города Душанбе неоднократно подавало иск в суд г. Душанбе по экономическим вопросам для того, чтобы завладеть правами на недвижимость, которые церковь приобрела в конце 1990х. В 2004 г. суд г. Душанбе по экономическим вопросам вынес решение в пользу миссионерского центра. Город Душанбе подал петицию, и суд снова открыл рассмотрение дела, не принимая во внимание предыдущее решение суда и тот факт, что срок подачи апелляции истек. В декабре 2007 г. суд снова принял решение в пользу миссионерского центра. В августе Верховный суд по экономическиим вопросам приказал суду города Душанбе снова заслушать дело. Суд вынес решение против миссионерского центра и Верховный экономический суд утвердил решение. Наблюдатели не смогли объяснить новое решение, которое было принято без учета всех предыдущих решений. Достоверные источники утверждают, что судьи, занимающиеся этим делом, находились под влиянием мэра города Душанбе – Махмадсаида Убайдуллоева.
Реституция имущества
Несмотря на изменения, внесенные в земельный кодекс, в противовес владельцам частной собственности существует отдельный закон о собственности. Системы регистрации собственности в стране устарели, что дает правительственным чиновникам множество возможностей к тому, чтобы обвинять владельцев собственности в нарушении правил. Полагаясь на отсутствие прозрачности действий, государственные чиновники осуществляли планы застройки, которые подразумевают возведение новых бизнес-центров и жилых комплексов в центре города в ущерб постоянно проживающим на этой территории граждан. Муниципальные власти, разрабатывавшие эти планы застройки, не осведомили о них общественность, и выселенным жильцам уделили минимальную долю положенного внимания. Очевидно чиновники решили, что им было необходимо обеспечить государственный контроль над определенными территориями, не проводя какого-либо общественного обсуждения и не объясняя особо государственную конфискацию. Затем власти уведомили жильцов, что они должны покинуть свою собственность и взамен предложили очень маленькую компенсацию. Если жители не хотели подчиняться, городские чиновники подавали на них в суд; судебные заседания обычно завершались ордером на выселение. Собственники, которые оспаривали выселение в судебном порядке, обычно не добивались успеха и несли наказание – некоторым предъявлялись обвинения в уголовных нарушениях.
В июне власти снесли единственную в стране синагогу для того, чтобы очистить территорию для нового дворца Президента. В апреле, не смотря на серъезные процедурные нарушения, местный суд выдал ордер на выселение Еврейской коммуны Душанбе. Городские власти и лидеры еврейской коммуны не смогли прийти к компромиссу касательно перенесения синагоги или достичь альтернативного решения. Наблюдатели критиковали недостаточную прозрачность и справедливость процесса, а также нежелание властей предоставить адекватную компенсацию коммуне.
е) Произвольное вмешательство в частную жизнь, семейные вопросы, нарушение права частной собственности и несанкционирование прочтение частной корреспонденции
Закон запрещает подобные действия, однако сотрудники милиции совершают подобные нарушения на практике.
По закону сотрудники милиции не имеют права входить и производить обыск на частной собственности без ордера из прокуратуры. Исключение составляют случаи, когда задержка будет угрожать национальной безопасности. Если милиция произвела обыск на частной собственности без предварительного одобрения, прокурор должен быть уведомлеон об этом в течение 24 часов. На практике же сотрудники милиции часто игнорировали эти положения и нарушали право граждан на частную собственность. Независимого судебного учета случаям обыска, проведенного милицией без предварительного разрешения, не ведется.
Закон запрещает правительству отслеживать общение частных лиц; однако считается, что такая практика применялась в отдельных случаях.
Лидеры СДПТ, СПТ (фракция Нарзиева) и ДПТ (фракция Искандарова) заявили, что государствнные чиновники принуждали или угрозами заставляли их членов выйти из их партий или отказаться от вступления в их партии.
Милиция и сотрудники МВД часто преследовали родственников заключенных в ожидании суда или угрожали им преследованием для того, чтобы добиться признаний.
Раздел 2 Уважение к гражданским свободам, включая:
а) Свобода слова и прессы
Закон предусматривает свободу слова и прессы; однако на практике правительство наложило ограничения на эти свободы.
Власти запугивали тех, кто был несогласен с политикой правительства, и настойчиво советовали им воздержаться от открытых выступлений и критики. По закону за оскорбление Президента дается наказание в виде лишения свободы сроком до пяти лет.
Все газеты и журналы, тираж которых превышает 99 экземпляров, обязаны зарегистрироваться в Министерстве культуры. Всего было зарегистрировано 173 газеты, ни одна и них не являлась ежедневной (крупнейшие газеты выпускаются раз в неделю). Также насчитывалось 71 зарегистрированных журналов и шесть новостных агентств. Правительство сохранило контроль над большинством печатных изданий и поставками газетной бумаги. Как минимум шесть новых национальных газет начали печататься за год. Две из них, Асолат и Рисолат, получают средства из частных источников и являются религиозно направленными изданиями.
Агентства СМИ заявили, что новый Закон о доступе к информации, принятый Парламентом в июне, на деле не дал журналистам большего доступа к официальной информации. К примеру, после вступления закона в силу некоторые министерства и агентства предоставляли информацию только в случае, когда вопросы были поданы в письменном виде. Выдача информации требовала согласия высокопоставленных сотрудников министерств и агентств. Получение информации от государственных агентств могло занимать целый месяц, что ограничивало возможность журналистов получать информацию своевременно.
Независимые СМИ вели активную деятельность; однако как и в предыдущие годы, правительство осуществляло контроль над этими видами СМИ и запугивало их. В СМИ постоянно действовала внутренняя цензура из страха репрессий со стороны правительства. Достоверные источники СМИ заметили, что определенные темы считались запрещенными, включая непочтительную информацию, касающуюся Президента или членов его семьи, или вопросы о сомнительной финансовой деятельности приближенных Президента.
Власти подвергали отдельных журналистов преследованию и запугиванию. Утверждают, что в августе Зайниддин Олимов, глава джамоата Куляба, оскорбил Джурахона Кабирова в ответ на его статью в газете Миллат. Журналисты рассказали, что правительственные чиновники ограничивали их доступ к информации и советовали, какие новости не стоит освещать. Не было зарегистрировано случаев нападения неизвестных лиц на журналистов.
Другими распространенными способами устрашения журналистов являлись преследования, предупреждения по телефону и в личной беседе в прокуратуре или редакции, а также выборочная налоговая проверка. В сентябре Генеральная прокуратура возбудила уголовное дело против Дододжона Атовуллоева, главного редактора располагающейся в Москве оппозиционной газеты Чароги руз (Дневной свет). Для возбуждения уголовного дела прокуратура ссылалась на статьи уголовного кодекса, которые налагают уголовную ответственность за призыв к свержению конституционного строя и публичное оскорбление Президента. По поступившим сведениям, прокуроры также пытались добиться экстрадиции Атовуллоева из России.
В сентябре Национальная ассоциация независимых СМИ Таджикистана (НАНСМИТ) и Союз журналистов Таджикистана (СЖТ) выразили озабоченность обращением с Турсунали Алиевым, вызванным критикой в отношении властей Сугда в его статье, напечатанной в 2007 г. в местной газете Тонг. Городская прокуратура сняла обвинения с Алиева в 2007 г., однако региональная прокуратура Согдийской области в течении следующего года завела на него уголовное дело по обвинению в клевете. Наблюдатели считают, что цель этого дела – запугать журналистов. На конец года дело оставалось открытым.
Агентства радио- и телевещания должны получить производственную лицензию от Государственного комитета теле- и радиовещания и лицензию на право производить вещание от Министерства транспорта и коммуникаций. Однако правительство наложило ограничения на выдачу этих лицензий. Правительство по-прежнему пересматривало нормы лицензирования, приветствуя общественное обсуждение и вклад журналистов. Однако процесс затянулся и не было внесено никаких существенных изменений в процесс лицензирования. Правительство сохранило контроль над большинством точек радио- и телевещания.
В стране работают четыре государственных телевизионных канала, осуществляющих вещание на территории всей страны, и четыре государственных телевизионных станций, осуществляющих региональное вещание. Существует одна национальная и несколько региональных государственных радио станций. Несколько независимых радио- и телестанций осушествляют вещание на небольших участках страны.
Независимые радио- и телестанции по-прежнему подвергались притеснению со стороны властей и жаловались на бюрократические задержки. Немногие из частных телевизионных станций были по-настоящему независимы, и не все из них работали без вмешательства со стороны властей. За год правительство не выдало ни одной новой лицензии на производство или вещание независимым теле- и радиостанциям. Согласно сведениям Национальной ассоциации независимых СМИ Таджикистана (НАНСМИТ) за два или три последних года более 20 частных вещательных агентств не смогли начать свою работу из-за того, что комиссия по лицензированию отклонила их заявку.
Правительство разрешило некоторым международным СМИ свободно осуществлять свою деятельность, включая повторную трансляцию российских теле- и радиопрограмм. Однако правительство по-прежнему отказывает BBC в обновлении лицензии на вещание на частоте FM. Местные радиостанции по-прежнему испытывали проблемы с регистрацией и лицензированием, что мешало им осуществлять вещание.
Представители политической оппозиции имели очень ограниченный доступ к государственному телевидению. Правительство выделило лидерам оппозиции весьма ограниченное количество эфирного времени во время предвыборной кампании президентских выборов в октябре- ноябре 2006 г.
Свобода в сети Интернет
В 2007 г. в Уголовный кодекс были внесены поправки, в результате чего уголовная ответственность теперь накладывается за клевету и дискредитацию в Интернете с наказанием до двух лет лишения свободы. На конец года правительство не возбудило ни одного уголовного дела в связи с этими поправками.
Два интернет сайта по-прежнему остаются заблокированными в результате приказа, изданного правительством в 2006 г., согласно которому необходимо было заблокировать доступ к веб сайтам, “подрывающим политику государства”.
Академические свободы и культурные мероприятия
Случаев наложения правительством ограничений на академические свободы и проведение культурных мероприятий зарегистрировано не было.
б) Свобода мирных собраний и объединений
Свобода собраний
Закон предусматривает свободу собраний; однако на практике правительство иногда ограничивало это право.
Для проведения любого общественного собрания или демонстрации требуется разрешение от местного исполнительного комитета. Только зарегистрированные организации могут обращаться за разрешением. В общем и целом правительство отказывало в выдаче разрешения из страха, что большие собрания людей могут привести к применению насилия и политическому перевороту. Массовые протесты, организованные без разрешения правительства, милиция разгоняла вскоре после их собрания.
В феврале-марте жители Горно-Бадахшанского автономного округа (ГБАО) провели публичные протесты против деятельности правоохранительных органов и в поддержку политических прав жителей Хорога; каждый протест насчитывал по нескольку сотен участников. Центральное руководство страны в ходе переговоров договорилось об окончании демонстраций.
Свобода объединений
Конституция защищает свободу объединений; однако на практике правительство ограничивает эту свободу. Закон о соблюдении национальных традиций и ритуалов по-прежнему налагал ограничения на возможность граждан проводить частные мероприятия, такие как свадьбы и похороны. Закон ограничивает количество гостей, приглашенных на свадьбу, и контролирует церемонию преподнесения подарков и другие традиционные ритуалы. Закон также регулирует количество гостей, приглашенных на похороны и поминки. Некоторые граждане отметили, что правительственные чиновники отслеживали проведение свадеб и похорон для того, чтобы удостовериться в том, что все мероприятия проводились в согласии с новым законом.
Закон об общественных объединениях заставил все НПО пройти сложный процесс регистрации в Министерстве юстиции; закон предоставляет правительству множество причин, на основании которых оно может затянуть процесс оформления или вовсе отказать в регистрации. В 2007 г. правительство потребовало от всех существующих на тот момент НПО перерегистрироваться. В начале следующего года Министерство юстиции заявило, что немногим более 1000 НПО завершили процесс регистрации; в 2007 г. существовало 3500 зарегистрированных НПО.
Многие наблюдатели подтвердили заявление правительства о том, что большое количество НПО, не прошедших перерегистрацию, не функционировали и существовали только на бумаге. Однако некоторые законные НПО столкнулись со сложностями во время процесса перерегистрации и некоторые обвинили государственных чиновников в том, что они использовали процесс перерегистрации для того, чтобы получить взятки от законных НПО.
Из более чем 1000 перерегистрированных НПО примерно 50 были международными организациями. Министерство юстиции отказало в регистрации видной международной НПО, занимающейся развитием демократии, и притесняло его сотрудников. Другие международные НПО отмечали сложности, вызванные непредсказуемым применением закона. Представители местных НПО, занимающихся правами человека и развитием демократии, видят правительственный контроль – включая процесс регистрации – в числе причин, по которым НПО часто не могли поднять уровень общественного интереса к гражданским вопросам и инициативам.
Правительство по-прежнему отказывало в регистрации политическим партиям и ассоциациям, которые оно считало оппозиционными группами. Правительство также усилило наблюдение за деятельностью религиозных групп и институтов для того, чтобы помешать им стать слишком политически-направленными.
Законодательство широко трактует понятие экстремизма, что дает правоохранительным органам широкие полномочия для работы. Неизвестно точное количество людей, арестованных или задержанных за членство в экстремистских организациях, таких как Исламское движение Узбекистана и Хизб ут-Тахрир (ХТ). Власти заявили, что арестованным были предъявлены обвинения в членстве в запрещенных организациях, хранении оружия и подрыве конституционного строя.
В то время, как прокуратура обеспечила признание многих их этих арестованных виновными в экстремистской деятельности, правоохранительные органы пользовались своими полномочиями для того, чтобы осуществлять слежку, допрашивать и задерживать широкий спектр отдельных граждан и групп. К примеру, по сведениям Генеральной прокуратуры в 2007 г. уголовные дела были заведены на 23 членов ХТ. Однако считается, что власти подвергли допросу и/ или задержали гораздо большее количество лиц, в связи с подозрением их членства в ХТ или участия в деятельности организации.
в) Свобода совести и вероисповедания
Конституция предусматривает свободу вероисповедания; однако на практике правительство продолжает налагать ограничения и уважение к свободе вероисповедания начало ослабевать.
Совет улемов, комитет священнослужителей ислама, разрабатывает правила религиозной практики, которым все имамы в стране должны следовать. Хотя Совет официально является независимым религиозным органом, на практике он испытывает сильное влияние со стороны правительства. Отдел по вопросам религии при Министерстве культуры отвечает за общую координацию деятельности всех религиозных организаций. Отдел, после консультации с местными властями, регистрирует и одобряет все места религиозных служб. В случае с мусульманами Отдел контролирует все аспекты участия в Хадже, включая отбор участников. В прошлом году Президент Рахмон создал Центр изучения Ислама для того, чтобы направлять политику в области религии.
Правительство по-прежнему налагало ограничения на поведение людей и на деятельность религиозных групп, которую оно считало “угрозой национальной безопасности”. Запрет на ношение хиджаба женщинами и девушками в высших учебных заведениях оставался в силе, однако реализация запрета была непостоянной. Государственные чиновники регулярно посещали мечети для того, чтобы отследить их деятельность, пронаблюдать за тем, кто посещает мечети, и исследовать аудио и видеоматериалы на предмет экстремистской и антиправительственной информации. Отдел по вопросам религии продолжал практику проверки имамов на предмет их религиозных знаний и для того, чтобы удостоверится в том, что они придерживаются официальной позиции в вопросах религии.
В январе правительство передало единственное в стране религиозное высшее учебное заведение – Исламский университет, прежде независимый – под контроль Министерства образования. Преподаватели прошли проверку, а университет был переименован в Исламский институт (учреждение на уровень ниже университета, эквивалент колледжа). Частные религиозные школы могут быть открыты, однако они должны зарегистрироваться в Министерстве культуры. На уровне средних школ существовало 19 медресе; за прошедший год правительство не закрыло ни одну из них. Ограничения на домашнее исламское образования остались в силе.
Озабоченность правительства иностранным влиянием повлекла за собой применение ограничивающих мер в отношении религиозных меньшинств. Правительство сохранило запрет на ХТ, которая была классифицирована как исламское политическое движение, и власти применили ограничивающие меры к другой исламской группе – Салафитам. Суд поддержал запрет правительства на деятельность Свидетелей Иеговых.
Государственные издательства как правило не печатали религиозную литературу; однако были исключения – к примеру издание Корана в арабской графике. Правительство жестко контролировало импорт в страну религиозной литературы. В апреле правительство отказалось впустить в страну партию книг баптистской организации, ссылаясь на то, что размер партии был непропорционально больше, чем того требовало количество членов организации. Министерство культуры наложило запрет на религиозную литературу тех организаций, которые оно считало неуместными; литература Свидетелей Иеговых была включена в этот список.
В марте правительство зарегистрировало Асолат, независимую религиозную газету о законе и обрядах ислама. К сентябрю основатель газеты нашел издательство, которое согласилось печатать его газету.
На миссионеров зарегистрированных религиозных групп не налагались юридические ограничения и закон разрешает проповедовать свою религию. Однако на практике наблюдалось вмешательсттво властей в практику проповедничества. Власти, ссылаясь на жалобы населения на христианских миссионеров, сделали предупреждение и допросили группы, занимающиеся проповедничеством.
Общественное оскорбление и дискриминация
За год не поступило достоверной информации о проведении общественных анти-семитских действий, однако заявлялось, что некоторые имамы и муллы произносили речи антисемитской направленности в мечетях.
Для получения более подробной информации см. Международный отчет о свободе совести и вероисповедания на www.state.gov/g/drl/irf/rpt.
г) Свобода передвижения, вынужденное переселение внутри страны, защита беженцев и лица, не имеющие гражданства
Закон предусматривает эти права, однако правительство наложило некоторые ограничения.
Иностранным гражданам запрещено заезжать в приграничную зону (15 миль) вдоль границы с Китаем и Афганистаном без разрешения Министерства иностранных дел. Это ограничение не всегда действовало на западной границе с Афганистаном, хотя для путешествующих в Горно-Бадахшан, включая международных сотрудников и дипломатов, необходима специальная виза. Дипломаты и сотрудники международных гуманитарных организаций могли приближаться к границе с Афганистаном без предварительного разрешения.
Законов, предусматривающих ссылку, нет. Не было и сведений о принудительном отправлении в ссылку. Некоторые правительственные оппоненты оставались в добровольной ссылке в России.
Лица, желающие эмигрировать в страны бывшего Советского Союза, должны уведомить об этом МинЮст перед отъездом. Лица, желающие эмигрировать в другие страны, должны получить иммиграционную визу для того, чтобы получить паспорт.
Большинство лиц, покинувших страну, смогли беспрепятственно вернуться. Некоторые связанные с оппозицией лица, покинувшие страну во время гражданской войны, столкнулись с административными сложностями при получении новых документов, позволяющих им вернуться в страну. Правительство обеспечило защиту и скромную поддержку в обустройстве всем гражданам, вернувшимся по собственной воле, и сотрудничало с международными организациями, которые помогли финансировать программы поддержки и переселения.
Защита беженцев
Закон предусматривает предоставление убежища или статуса беженца заинтересованным лицам согласно Конвенции ООН о Статусе беженцев, принятой в 1951 г., и согласно протоколу ООН, утвержденному в 1961 г. Правительство создало систему для защиты беженцев. На практике, однако, в этой системе наблюдался ряд проблем.
Солгасно сведениям, предоставленным Государственным агентством социальной защиты, занятости населения и миграции в стране находилось 1 764 беженца и 338 лиц, желающих получить убежище, большинство из них выходцы из Афганистана. Вдобавок к общему недостатку ресурсов правительству пришлось столкнуться с приростом лиц, объявивших себя беженцами; количество вновь прибывших людей, желающих получить статус беженца, увеличилось почти вдвое по сравнению с цифрой 2007 г.
Правительство продолжило сотрудничество с UNHCR, и UNHCR сохранило свой статус наблюдателя в Комитете по определению статуса беженцев. В апреле правительство поддержало визит Антонио Гутерреса, Верховного комиссара ООН по вопросам беженцев. Во время этого визита, UNHCR и правительство заключили официальное соглашение об интеграции приблизительно 1000 афганских беженцев, находящихся в стране уже много лет. Несмотря на то, что работа в этом направлении проходила медленно, правительство предприняло определенные шаги, включая разработку плана реализации пунктов соглашения и формирование межведомчтвенной рабочей группы.
В общем и целом правительство успешно зарегистрировало желающих получить убежище или статус беженцев, однако правительство наложило значительные ограничения на заявителей. Закон, запрещающий лицам, желающим получить убежище, и беженцам проживать в городах, остался в силе; лица, имеющие статус беженцев, не имели права работать. Как правило беженцы и лица, желающие получить убежище, должны были самостоятельно позаботиться о крове и пище.
Были проблемы и с процессом определения статуса, включая отсутствие прозрачности. В некоторых случаях решение отклонить заявления на получение статуса беженцев было принято без видимого на то основания. Несмотря на то, что по закону статус беженца должен выдаваться сроком до трех лет (и может быть продлен по истечении срока), правительство редко предоставляло статус беженца более, чем на один год. Несмотря на то, что по закону беженцы могут подавать заявление на получение гражданства по истечении 18 месяцев, мало кто из заявителей получил гражданство.
Действия правительства отражали особую обеспокоенность властей беженцами из Афганистана. То, что статус беженца выдавался на более короткий период, чем положено по закону, позволило правоохранительным органам и сотрудникам служб безопасности постоянно контролировать и, в некоторых случаях притеснять беженцев. Правительственные чиновники пользовались административными нарушениями – к примеру, нарушением запрета на проживание в городах – для того, чтобы лишить статуса беженцев лиц, которые в остальном подходили под определение беженцев.
В общем правительство предоставляло защиту против высылки или возвращения беженцев в страны, где их жизням или свободе угрожала опасность; однако процедура депортации не соответствовала закону, согласно которому можно подать апелляцию в течение одной недели с момента получения уведомления о депортации. Прокуратура выдавала уведомления о депортации, и эти уведомления не рассматривались судом. К примеру, в августе правительство депортировало семью афганцев, состоящую из шести человек, несмотря на то, что решение о депортации не было доставлено семье перед депортацией. Представители UNHCR считают, что депортированные могли быть законными беженцами.
Правительство проявило уважение к покровительственным письмам, выданным UNHCR, и позволило лицам, имеющим письма, оставаться в стране, пока UNHCR рассматривало их заявления. Правительственные чиновники сорудничали с UNHCR в случае с двумя гражданами Ирана, желающим получить убежище. Их задержали в 2006 г. за нелегальное пересечение таджикско-афганской границы. Они заявили, что боялись экстрациции и преследования в Иране. Правительство отклонило их просьбу на получение убежища, однако согласилось позволить UNHCR провести собственный процесс определения статуса.
Раздел 3 Уважение к политическим правам: право граждан на замену своего правительства
Законодательство предусматривает, что граждане имеют право заменить правительство мирным путем; однако на практике правительство наложило ограничения на это право.
Президент и его сторонники, в основном родом из его родного региона – Кулябской области, пр-преждему доминировали в правительстве. Партия Президента, Народно-демократическая партия Таджикистана (НДПТ), занимала почти все места в Парламенте и должности в правительстве.
Выборы и участие в политической сфере
После выборов Президента в 2006 году Офис ОБСЕ по институтам демократии и правам человека определил, что существующая законодательная база президентских выборов не создает необходимых условий для проведения демократичных выборов, что чиновники контролировали все сферы во время предвыборной кампании, и что прошедшие выборы не были на самом деле проверкой приверженности принципам демократии. Оппозиционные партии, ОБСЕ и НПО совместно определили области, требующие реформирования: увеличение ответственности за нарушение процесса выборов; пересмотр закона о выборах и введение в силу нового закона; улучшение администрирования процесса выборов; создание равных условий для всех претендентов во время предвыборной компании; и поднятие уровня профессионализма политических партий.
Правительство признает восемь законно зарегистрированных политических партий, включая НДПТ. По словам наблюдателей, из семи оставшихся партий только три являются действительно оппозиционными. Политические партии оппозиции оставались весьма небольшими, имели слабую общественную поддержку и находились под пристальным наблюдением со стороны правительства. Хотя в общем и целом они могли осуществлять свою деятельность, у них возникали сложности с получением доступа к государственным СМИ. Председатели Социал-демократической партии Таджикистана (СДПТ) и Исламской партии возрождения Таджикистана (ПИВТ) заявили, что правительственные чиновники чинили им препятствия к созыву больших собраний сторонников, в особенности за пределами Душанбе. Минюст отказал в регистрации девятой партии – Партии единства.
Демократическая партия Таджикистана осталась разделенной на фракции. Сторонники Председателя партии, заключенного Махмадрузи Искандарова, утверждали, что правительство способствовало расколу в партии в преддверии президентских выборов в ноябре 2006 г.
Все высшие должности в правительстве Президента Рахмона заняты членами НДПТ; практически все члены Парламента страны (97 мест) являлись членами НДПТ или же считались сторонниками правительства. В Парламенте были представлены только две другие партии: ПИВТ и Коммунистическая партия. Среди членов Парламента было 16 женщин и пять представителей меньшинств. В некоторых министерствах должность зам. министра занимали женщины, и этнические узбеки были членами правительства, хотя и не принимали непосредственно политических решений.
Коррупция и прозрачность в правительстве
Закон предусматривает уголовную ответственность за коррупцию на рабочем месте, однако правительство не пользовалось этим законом эффективно. Чиновники часто безнаказанно занимались коррупционной деятельностью и коррупция и кумовство были распространены на всех уровнях правительства.
МВД, Минюст, Антикоррупционное агентство и Генеральная прокуратура отвечают за расследование, арест и преследование судебным порядком официальных лиц, занимающихся коррупционной деятельностью. Правительство признало важность проблемы коррупции и предприняло шаги для борьбы с коррупцией, включая привлечение чиновников к ответственности за получение взяток. Генеральная прокуратура расследовала несколько случаев коррупционной деятельности правительственных сотрудников, однако большинство этих дел касались чиновников низшего и среднего звена, и ни одно дело не касалось чиновника высшего уровня. Многие наблюдатели обвиняли правительство в использовании Антикоррупционного агентства для того, чтобы притеснять или следить за политическими оппонентами или деловыми соперниками.
Весь год правительство находилось под пристальным наблюдением международного сообщества, вызванного, очевидно, намеренными незаконными растратами, касающимися кредитов Международного Валютного Фонда (МВФ). Аудиторы МВФ обнаружили, что страна дала ложные финансовые сведения и потребовали от правительства раньше времени уплатить заем, выданный МВФ. Несмотря на свидетельство того, что растраты были совершены намеренно, никто не был привелечен к ответственности. Власти сняли одного из ответственных игроков, Муродали Алимардона, с должности главы Национального банка и назначили его заместителем премьер-министра.
Общественные бюджеты, в особенности те, которые касались основных государственных предприятий, не были прозрачными. Несмотря на то, что Парламент просматривал бюджет, он принял недавний бюджет практически без каких-либо комментариев, несмотря на присутствие в бюджете значительных необъяснимых и неопределенных расходов. Впервые министерства и государственные агентства отчитались перед Парламентом за расходование бюджета, однако ни Парламент ни правительство не оформили эту информацию в виде письменного отчета. Тот факт, что правительство вкладывало прибыль от государственных предприятий в престижные вне-бюджетные строительные проекты, был известен многим и подтвержден отдельными правительственными чиновниками в частных беседах.
TALKO, государственный завод по производству аллюминия, потребляющий значительную часть энергитических ресурсов страны и производящий львиную долю экспорта страны, согласился пройти финансовый аудит. Однако офшорная управляющая компания, которая предположительно принадлежит высокопоставленным политикам и которая получала основной процент прибыли, не осуществляла аудит своей финансовой деятельности.
Согласно закону, правительственные чиновники обязаны предоставлять журналистам запрошенную информацию. На деле же, правительство не предоставляло свободного доступа к информации, и некоторые чиновники не подчинялись закону, так как не существует механизма контроля за исполнением закона.
Раздел 4 Отношение правительства к международным и неправительственным расследованиям зарегистрированных случаев нарушения прав человека
Местные и международные правозащитные группы по-прежнему испытывали давление со стороны правительства. Правительство продолжало запрашивать конфиденциальную информацию от НПО, включая личную информацию о сотрудниках, сведения о студентах, связанных с организациями, их деятельности и финансовом статусе.
Местная НПО, расследующая нарушения права на собственность, заявила, что правительственные чиновники отказались предоставить информацию о планах застройки Душанбе, несмотря на вероятность того, что эти планы будут касаться общественного фонда и повлекут за собой выселения. НПО также отметило, что те же правительственные чиновники пригрозили, что обратятся к общественным прокурорам, для того чтобы остановить расспросы НПО.
Правительство по-прежнему отказало МККК в доступе к учреждениям тюремного заключения. В прошлом году правительство сотрудничало с ООН и одобрило визит Якина Ертурка, Специального докладчика ООН по вопросам жестокого обращения в отношении женщин.
Офис правительства по вопросам конституционных гарантий прав граждан продолжил свою работу по расследованию и удовлетворению жалоб граждан. Недостаточная квалификация кадров и непостоянность сотрудничества с другими государственными институтами снижали эффективность работы офиса. Парламентский комитет по законодательству и правам человека также отслеживал нарушения прав человека, однако комитету не хватало независимости. Основной обязанностью комитета являлось проверка новых законопроектов на предмет соответствия нормам прав человека.
Правительство сотрудничало с международнами организациями для того, чтобы составить законопроект о создании должности Комиссара по правам человека, котрый бы рассматривал жалобы населения на государственные учреждения. Закон был принят, однако в нем недоставало основных положений, касающихся независимости, что является обязательным для представителей гражданского общества. За прошедший год Комиссар по правам человека не был назначен.
Раздел 5 Дискриминация, социальные правонарушения и трафик людей
Закон предусматривает права и свободы каждого человека вне зависимости от его национальности, пола, физического состояния, языка или социального статуса; однако на практике присутствует дискриминация женщин, и наблюдались случаи трафика людей.
Женщины
Жестокость в отношении женщин, включая домашнее насилие, по-прежнему являлась большой проблемой. Женщины сталкивались с дискриминацией, основанной на общепринятых традициях, неравных образовательных возможностях и усугубляющейся нищетой. По закону женщины должны получать одинаковую с мужчинами оплату за равное количество работы; однако на практике это требование не всегда исполнялось. Представители НПО заявили, что Комитет по вопросам женщин (при офисе Президента) не принимал активного участия в координировании общественной политики.
Большинство случаев домашнего насилия остались незарегистрированными, в результате чего точное количество инцидентов сложно подсчитать. Зарегистрированные случаи редко расследовались, и немногие из предполагаемых нарушителей были привлечены к ответственности. Правительство не предприняло значительных шагов к тому, чтобы поддержать принятие закона о насилии в семье, провести общественные информационные кампании или собрать информацию о насилии в семье или нуждах жертв насилия.
СМИ отметили, что в некоторых сельских районах чиновники заметили увеличение числа случаев суицида среди женщин. Сотрудники НПО отметили, что насилие с семье со стороны мужа или его родственников и трудовая миграция могут быть среди причин.
Изнасилование запрещено по закону (хотя не упоминается изнасилование, совершенное в супружеской паре) и налагает наказание в виде лишения свободы сроком до 20 лет. Большинство наблюдателей отметили, что большая часть инцидентов не регистрируется и что масштаб проблемы растет, особенно в городах. Вдобавок к этому, родственники и знакомые часто прибегают к угрозам изнасилования для того, чтобы запугать женщин. Официальной статистики касательно количества людей, обвиненных в изнасиловании, представших перед судом или признанных виновными в изнасиловании, нет.
Несколько местных и международных НПО поддержали работу ресурсных центров для женщин, которые предоставляют помощь жертвам изнасилования и насилия в семье. Средства, выделяемые правительством в эту сферу, были весьма скромными.
Проституция запрещена законом, однако на практике лица, подозреваемые в занятии проституцией, облагались символическим штрафом и выпускались на свободу. Сутенеры преследовались в судебном порядке.
Закон запрещает сексуально-мотивированное преследование и предусматривает наказание в виде лишения свободы сроком до двух лет. На практике женщины часто подвергались сексуально-мотивированному преследованию или принуждались к сексуальным отношениям для того, чтобы получить работу или остаться на рабочем месте. Случаи часто не регистрировались из-за общественной стигмы в отношении жертв.
В 2004 г. верховный исламский орган страны, Совет улемов, издал фетву, согласно которой женщинам запрещалось молиться в мечетях. Правительство утвердило фетву, однако выразило озабоченность разделением церкви и государства. ПИВТ продолжала управлять деятельностью двух “пятничных” мечетей, которые допускают присутствие женщин.
Закон защищает права женщин в вопросах замужества и семьи; однако некоторых несовершеннолетних девочек заставляли выйти замуж против их воли, и было зарегистрировано множество случаев полигамии (хотя и незаконной). Закон о наследовании не дискриминирует против женщин, хотя на практике в некоторых случаях диспропорционально большая часть наследства оставляется сыновьям.
Дети
Хотя правительство приложило усилия к поддрежанию прав и благополучия детей, на практике оно не выделило достаточно финансовых средств для того, чтобы подкрепить социальную систему поддержки благосостояния детей. Недостаток ресурсов привел к ухудшениям в системе государственных школ и медицинской помощи, предоставляемой детям.
Бесплатное общее образование является обязательным для всех детей, не достигших 16 лет. Однако исполнение закона не было проконтролировано, и посещаемость в школах оставалась на низком уровне; дети выполняли домашнюю работу или же работали неофициально для того, чтобы поддержать семейный бюджет. Девочки оказались в особо сложной ситуации, особенно в системе сельских школ, где семьи решили оставлять их дома для присмотра за младшими детьми или работы на полях. С разрушением системы общего бесплатного образования, не получающей достаточного финансирования, небольшая группа мальчиков из бедных семей была отправлена в Египет, Саудовскую Аравию и Пакистан для получения бесплатного исламского образования.
В стране не существует официального государственного органа, которое занималось бы случаями насилия в отношении детей. В 2007 г., Бюро по правам человека и соблюдению законности, местная НПО, зафиксировало 2378 актов насилия, совершенных в отношении детей. Адвокаты были озабочены тем фактом, что многие инциденты не были зарегистрированы.
Замужество в несовершеннолетнем возрасте было широко распространено в некоторых сельских районах, практика, на которую оказывает сильное влияние высокий уровень нищеты и безработицы. В результате, многие семьи были вынуждены как можно быстрее выдать своих дочерей замуж.
Торговля людьми
Страна являлась источником торговли людьми. Закон запрещает торговлю людьми; однако торговля женщинами и детьми с целью сексуального эксплуатирования и трафик мужчин для принудительных работ оставался серъезной проблемой. Мальчики и девочки продавались внутри страны для разных целей, включая принудительную работу и попрошайничество.
Женщины и девушки переправлялись через Кыргызстан и Россию в основном в ОАЭ и Россию с целью коммерческой сексуальной эксплуатации. Большинство женщин-жертв трафика были незамужем и в возрасте от 20-26 лет. Мужчины и мальчики переправлялись в Россию и Казахстан с целью принудительной работы, в основном в строительной и сельскохозяйственной сферах. Особо уязвимыми к трафику были жители сельских и бедных сообществ с очень низким уровнем образования.
Власти и НПО ведут учет случаям торговли людьми, однако эта статистика является приблизительным подсчетом и не может считаться достоверной информацией. Международная организация по вопросам миграции (IOM) заявила о том, что за прошедший год она оказала поддержку 46 жертвам торговлей людьми. По возвращению домой им предоставлялась медицинская помощь, обучение и другие виды поддержки. Власти не владеют статистикой по торговле людьми с целью принудительной работы. Представители НПО считают, что значительный процент, возможно свыше 50%, от миллиона зарегистрированных рабочих мигрантов страны подвергались какому-либо виду эксплуатации, подходящему под определение торговли людьми.
Вербовщики давали жертвам ложные обещания устройства на работу, рекламируя работу через своих друзей и знакомых. Вербовщики надежно контролировали процесс организации транспортировки и проживания и имели связи с туристическими агентствами. В некоторых случаях они пользовались поддельными документами для того, чтобы избежать ограничений на въезд в страны назначения. У жертв обычно отбирали документы и билеты сразу же по прибытию в страну назначения. Долговая зависимость была распространенной формой контроля.
Закон считает торговлю людьми уголовно наказуемым преступлением, которое наказывается лишением свободы на срок от 5 до 15 лет. Однако прокуратура не смогла добиться признания кого-либо виновным в торговле людьми. Прокуроры добились признания людей виновными в других уголовных нарушениях: вербовка людей с целью эксплуатации, покупка и продажа несовершеннолетних, подделка документов. Наказание за совершение этих видов преступлений разнится от денежного штрафа до 15 лет лишения свободы. Жертвы трафика, принужденные заниматься проституцией, и жертвы трафика с целью принудительной работы не могут быть признаны виновными за преступления, совершенные ими в период, когда они являлись жертвами.
МВД отвечает за расследование случаев торговли людьми и арест подозреваемых, Генеральная прокуратура отвечает за преследование в судебном порядке и вынесение приговора лицам, признанными виновными в торговле людьми, Министерство иностранных дел (МИД) отвечает за вопросы репатриации и экстрадиции, связанными с торговлей людьми. Межведомственный комитет по борьбе с торговлей людьми, созданный при исполнительном комитете Президента, координирует деятельность по борьбе с трафиком и осуществляет Национальный правительственный план действий по борьбе с торговлей людьми на 2006 – 10 гг. В общем и целом правительство открыто сотрудничало с международными организациями и Международной организацией по вопросам миграции для того, чтобы препятствовать торговле людьми.
Не поступило сведений о широком масштабе вовлечения правительства в процесс торговли людьми. Однако коррупция была всеобъемлющей, и были получены сведения, свидетельствующие о том, что правительственные чиновники среднего и низшего ранга, работающие в таможенной и иммиграционной службах, правоохранительных органах и секторе туризма принимали взятки от вербовщиков. Достоверные источники сообщили, что определенные правительственные чиновники покровительствовали или защищали лиц, непосредственно связанные с торговлей людьми. Вербовщики пользовались своими контактами в государственных учреждениях для того, чтобы получить фальшивые документы.
Согласно информации Генеральной прокуратуры, Международной организации по вопросам миграции и миссии Международного уголовного суда, меньшее количество людей было арестовано, преследовано по закону и признано виновными в 2007 г., чем в предыдущие годы. За тот год 10 из 12 человек, арестованных за совершение преступлений, связанных с торговлей людьми, попали под президентсткую амнистию и были выпущены на свободу. Комиссия сообщила, что количество арестов и судебных разбирательств немного увеличилось за прошлый год, хотя власти не привлекли к ответственности за преступления, связанные с торговлей людьми, ни одного правительственного чиновника. Однако правительство предприняло несколько положительных шагов. Прокуратура открыла первые в стране дела против лиц, подозревавшихся в организации торговли людьми с целью принудительного труда. Администрация правоохранительных органов предприняла попытку усилить сотрудничество с правительством стран назначения трафика, в особенности ОАЭ. Власти предъявили новые требования по контролю и лицензированию частных туристических компаний.
Количество ресурсов для жертв торговли людьми было небольшим. Правительство официально предоставляло защиту и поддержку жертвам торговли людьми и приветствовало деятельность международных и местных НПО по предотвращению торговли людьми и предоставлению помощи жертвам. С помощью Международной организации по вопросам миграции правительство создало два приюта для женщин-жертв трафика. Зачастую жертвы не подавали в суд на вербовщиков из-за общественной стигмы.
По стране работало около 20 НПО, занимающихся деятельностью по борьбе с торговлей людьми. Некоторые из них предоставляли различные услуги жертвам трафика и проводили различные информационные кампании при содействии местных властей. НПО направляли жертвы в органы предоставления социальной поддержки, руководили работой кризисных центров и организовывали горячую линию для жертв торговли людьми и насилия в семье.
Местные НПО при поддержке международных организаций повышали уровень знаний населения о торговле людьми; в сотрудничестве с местными властями НПО проводили тренинги и информационные семинары для широкой общественности; правительство совместно с НПО работало над повышением осведомленности граждан о торговле людьми. Правительство публиковало пресс-релизы и показывало телевизионные программы для того, чтобы уведомить население об опасностях торговли людьми. Правительство также поддерживало выступления и распространение информационных материалов, изданных местными и международными организациями. Правительство также сотрудничало с международными организациями по проведению програм предотвращения торговли людьми. В рамках этого сотрудничества правительство проводило совместные семинары, конференции и распростроняло брошюры с информацией о торговле людьми. Правительство управляло работой круглосуточной горячей линии.
Ежегодный отчет Госдепартамента Торговля людьми размещен на сайте www.state.gov/g/tip.
Люди с ограниченными возможностями
Министерство труда и соц. защиты, Правительственный комитет по соблюдению международных прав человека, Общество инвалидов и соответствующие местные и региональные правительственные структуры отвечали за защиту прав людей с ограниченными возможностями.
Закон запрещает дискриминацию при приеме на работу, в образовании, в доступе к медицискому обслуживанию и предоставлении других государственных услуг. Однако государственные и частные учреждения зачастую не имели достаточно ресурсов для того, чтобы обеспечить исполнение этих законных гарантий. Не существует закона, обязывающего предоставить людям с ограниченными возможностями доступ ко всем зданиям, и правительство не требует от работодателей предоставить такой доступ.
Несмотря на то, что правительство сохранило учреждения совместного проживания и медицинские учреждения для людей с ограниченными возможностями, их финансирование было весьма ограниченным и учреждения находились в плохом состоянии.
Национальные / расовые / этнические меньшинства
В целом дискриминация не составляла серъезной проблемы. Поступали сведения о том, что правоохранительные органы притесняли афганцев и узбеков, однако эти сведения поступали редко.
Гомосексуализм ассоциировался со значительной стигмой, поэтому было сложно оценить степень дискриминации против лиц нетрадиционной ориентации. Как правило гомосексуализм не обсуждался публично.
Также существует стигма в отношении ВИЧ инфекции. Поступали сведения о том, что в медицинских учреждениях врачи отказывались обслуживать некоторых ВИЧ положительных пациентов.
Раздел 6 Права работников
а) Свобода объединений
Закон позволяет работникам создавать и вступать в союзы, и они реализовывали это право на практике. Однако правительство прибегало к неформальным мерам для того, чтобы получить значительную степень влияния над организованным трудом, включая оказание влияния на выбор глав профсоюзов. Федерация профсоюзов Таджикистана, руководящая организация профсоюзов, не представляла интересы работников эффективно. Поступали сообщения о том, что правительство принуждало отдельных граждан к вступлению в профсоюзы и препятствовало созданию независимых союзов. Соласно официальной статистике 1,3 миллиона человек являлись членами профсоюзов, приблизительно 63 процента работоспособного населения. По закону все НПО, включая профсоюзы, должны быть зарегистрированы для того, чтобы осуществлят свою деятельность. В законе не упоминается запрет на дискриминацию лиц, не вступивших в профсоюзы; на практике не поступало сведений о случаях дискриминации лиц, не вступивших в профсоюзы.
Граждане не высказывали желания проводить забастовки из страха наказания со стороны государства.
б) Право на собрания и проведение коллективных переговоров
Закон позволяет профсоюзам проводить мероприятия без вмешательства со стороны правительства, за исключением случаев “описанных законом”; однако на самом деле закон не описывает подобные случаи. Закон о собраниях, требующий, чтобы все собрания, митинги и другие массовые акции должны получить предварительное официальное одобрение, ограничило возможность профсоюзов организовывать встречи и демонстрации. Закон предусматривает право на собрания и коллективные переговоры, и работники реализовали это право на практике. Контракты, заключенные во время коллективных переговоров, покрывают 90 процентов работников. Закон не ограничивает право рабочих на организацию забастовки, однако согласно Закону о собраниях массовые акции должны получить предварительное одобрение со стороны властей.
Не существовало свободных экономических зон.
в) Запрет на насильственный или принудительный труд
Закон запрещает насильственный и принудительный труд, включая детский труд, за исключением случаев, определенных законом. Однако поступали сведения о том, что такая практика существует.
В 2006 г. Президент Рахмон издал указ, запрещающий принудительное участие студентов в ежегодном процессе сбора хлопка. Однако, как и в предыдущие годы, местные правительственные служащие собирали и заставляли студентов и сотрудников ВУЗов, а также сотрудников правительственных учреждений в Согдийской и Хатлонской областях собирать хлопок во время ежегодного сбора урожая. Поступили подтвержденные сведения как минимум из одного региона о том, что сотрудники администрации университетов и профессора, получающие зарплату из государственного бюджета, контролировали сбор и транспортировку студентов, при этом профессора сопровождали студентов для того, чтобы контролировать процесс сбора хлопка. Некоторые факультеты в университетах Хатлонской и Согдийской областей на время прекращали свою работу для того, чтобы согласовать свой график с участием студентов в сборе хлопка. Условия работы как правило были тяжелыми. В сельских районах Согдийской и Хатлонской областей многие школьники в возрасте от 14 – 18 лет участвовали в сборе хлопка. Было не ясно, работали ли они по принуждению, хотя часто они работали под наблюдением учителей.
Правительство продолжало отрицать наличие принудительного труда, несмотря на свидетельства обратного. Для того, чтобы поддержать это заявление, некоторые чиновники заставляли студентов подписывать документы, подтверждающие, что они добровольно принимали участие в сборе хлопка. Правительство – включая представителей Министерства труда и соц. защиты – не направило инспекторов для расследования ситуации или не привлекло к ответственности лиц, организующих незаконную трудовую деятельность. Однако в декабре прокуратура Хатлонской области объявила, что она выдвинула обвинения против местных чиновников в Шахритусе и Кабодиене в эксплуатации детей школьного возраста во время сбора хлопка.
Не смотря на утверждение президентом “свободу фермерам”, целью которого была реформа сельскохозяйственного сектора страны, в некоторых районах местные влиятельные лица заставляли фермеров выращивать и собирать хлопок. По поступившим сведениям, в Хатлонской области управляющий фермой не признавал права фермеров на использование земли; прибегал к помощи местной администрации правоохранительных органов для того, чтобы установить контроль над фермерами; избивал тех, кто отказывался подчиняться его приказам; и вымогал деньги у фермеров. Жертвы управляющего считали, что они не имели никакой законной защиты, поскольку управляющий сумел заручиться поддержкой местных правоохранительных органов и чиновников судебной власти.
г) Запрет на детский труд и минимальный возраст приема на работу
По сведениям UNICEF количество работающих детей снизилось от 25 процентов в 2000 г. до 10 процентов в 2005 г. И тем не менее, детский труд остался распространенной проблемой и правительство не сумело ни эффективно обеспечить исполнение законов о детском труде, ни разработать комплексную политику по предотвращению или искоренению наихудших форм детского труда.
Минимальный возраст, с которого ребенок может начать работать, 16 лет. Однако дети могут начать работать с 15 лет при разрешении местного профсоюза. По закону, дети до 18 лет могут работать не более 6 часов в день, по 36 часов в неделю. Дети с 7 лет могут помогать в домашней и сельскохозяйственной работе, которые были отдельно классифицированы как поддержка семьи. Многие дети младше 10 лет работали на базаре или продавали товар на улице.
Обеспечение того, что законы о детском труде исполняются, входит в обязанности Прокуратуры, Министерства юстиции, Министерства социального обеспечения, МВД и соответствующих местных и региональных правительственных чиновников. Вдобавок, профсоюзы обязаны заявлять о нарушениях при приеме на работу несовершеннолетних. Нерешенные дела между профсоюзами и работодателями могут быть переданы на рассмотрение в Генеральную прокуратуру. Было зарегистрировано очень мало нарушений, так как большинство детей работали в рамках поддержки семьи. По оценкам UNICEF приблизительно 200 000 детей в возрасте от 5-14 лет работали. Наибольшее количество инцидентов детского труда происходило в сфере домашней работы или сельскохозяйственной сфере. Дети часто работали на базаре.
д) Приемлимые условия работы
Правительственные источники сообщили, что уровень безработицы за прошедший год составил 2,4 процента, однако эта цифра не отражает реальную ситуацию на рынке труда в стране. Значительный процент работоспособного населения страны (примерно один миллион граждан) работали на временной или постоянной работе за рубежом, в основном в России и Казахстане.
Предполагаемый размер средней заработной платы составлял 267,50 сомони (примерно $77), однако во многих сферах средняя заработная плата была намного ниже этого уровня. К примеру, в сельскохозяйственной сфере средняя заработная плата составляла 118 сомони ($34). Не было разработано общепринятого механизма измерения стандартов уровня жизни, однако согласно подсчетам Всемирного Банка 53 процента населения жили за чертой бедности, и 17 процентов жили в крайней бедности. Хотя методы оценки различались, согласно совместному исследованию, проведенному в 2007 г. правительством страны, Всемирным банком и ЮНИСЕФ, черта бедности составляет 139 сомони ($40) в месяц. Уровень крайней бедности составляет 89 сомони ($25) в месяц. Правительство признало важность проблемы низких заработков и выделило субсидии семьям рабочих, получавших 60 сомони ($17) в месяц. Некоторые учреждения выдавали своим сотрудникам субсидию в виде продуктов питания или промышленной продукции, которую они затем продавали или обменивали на местных частных рынках.
Закон предусматривает, что стандартное количество рабочих часов в неделю составляет 40 часов для лиц старше 18 лет. Согласно закону, работодатели обязаны выплачивать сверхурочные: первые два часа сверхурочной работы оплачиваются в полторы ставки, последующие часы – в две ставки. Сверхурочные выплачивались нерегулярно во всех секторах. Министерство финансов следило за исполнением финансовых аспектов трудового законодательства, а Агентство по финансовому контролю при администрации Президента – за соблюдением остальных аспектов трудового законодательства
Существуют законы, устанавливающие относительно высокие стандарты здоровья и безопасности на производстве. На деле правительство не везде сумело обеспечить подчинение этим стандартам, частично из-за широкого распространения коррупции и низкой заработной платы инспекторов. Государственный комитет по техническому надзору при Кабинете Министров отвечал за соблюдение стандартов здоровья и безопасности на производстве. Закон позволяет работникам, без риска потерять место, отказываться работать в опасных условиях. Однако этот закон не действовал эффективно, и немногие рабочие смогли воспользоваться своим правом.
Фермеры и работники сельскохозяйственного сектора, составляющие почти 66 процентов рабочей силы страны, по-прежнему работали в тяжелых условиях. Система для отслеживания и контроля условий работы в сельскохозяйственном секторе не была разработана. Заработная плата оставалась на низком уровне и многие рабочие получали зарплату в виде промышленной продукции. Несмотря на незначительные изменения, правительство не смогло провести комплексную реформу по искоренению бедности и земельную реформу, что по-прежнему ограничивало его способность защищать права работников сельскохозяйственной сферы.
